Guillaume Apollinaire

Vendémiaire - Вандемьер

Оцените материал
(0 голосов)
Vendémiaire - Вандемьер

Стихотворение на французском языке - Vendémiaire - Вандемьер

(автор Guillaume Apollinaire)

Alcools - Алкоголи

1913

На французском

На русском

Hommes de l'avenir souvenez-vous de moi

Je vivais à l'époque où finissaient les rois

Tour à tour ils mouraient silencieux et tristes

Et trois fois courageux devenaient trismégistes

Потомки вспомните меня в дали своей

Я жил в тот век что был концом для королей

В небытие чреда их шла путем тернистым

И трижды дерзостный стал новым трисмегистом

Que Paris était beau à la fin de septembre

Chaque nuit devenait une vigne où les pampres

Répandaient leur clarté sur la ville et là-haut

Astres mûrs becquetés par les ivres oiseaux

De ma gloire attendaient la vendange de l'aube

К исходу сентября Париж был так прекрасен

Ночь виноградною лозой простерлась Ясен

Струился свет ее ветвей Она слилась

В созвездья спелые поклеванные всласть

Моим хмельным стихом

Зрел урожай рассвета

Un soir passant le long des quais déserts et sombres

En rentrant à Auteuil j'entendis une voix

Qui chantait gravement se taisant quelquefois

Pour que parvînt aussi sur les bords de la Seine

La plainte d'autres voix limpides et lointaines

Раз по пути в Отей на набережной где-то

Я услыхал в ночной тиши далекий звук

Как будто голос пел и откликались вдруг

Другие голоса над берегами Сены

Вступая в разговор во тьме попеременно

Et j'écoutai longtemps tous ces chants et ces cris

Qu'éveillait dans la nuit la chanson de Paris

J'ai soif villes de France et d'Europe et du monde

Venez toutes couler dans ma gorge profonde

И долго слышалась их перекличка мне

Будя ночную песнь Парижа в тишине

О Франция Европа мир со всеми городами

Вливайтесь в горло мне пьянящими глотками

Je vis alors que déjà ivre dans la vigne Paris

Vendangeait le raisin le plus doux de la terre

Ces grains miraculeux qui aux treilles chantèrent

Я видел как средь лоз уже хмельной Париж

Срывал за гроздью гроздь и становились песней

Те виноградины которых нет чудесней

Et Rennes répondit avec Quimper et Vannes

Nous voici ô Paris

Nos maisons nos habitants

Ces grappes de nos sens qu'enfanta le soleil

Se sacrifient pour te désaltérer trop avide merveille

Nous t'apportons tous les cerveaux les cimetières les murailles

Ces berceaux pleins de cris que tu n'entendras pas

Et d'amont en aval nos pensées ô rivières

Les oreilles des écoles et nos mains rapprochées

Aux doigts allongés nos mains les clochers

Et nous t'apportons aussi cette souple raison

Que le mystère clôt comme une porte la maison

Ce mystère courtois de la galanterie

Ce mystère fatal fatal d'une autre vie

Double raison qui est au-delà de la beauté

Et que la Grèce n'a pas connue ni l'Orient

Double raison de la Bretagne où lame à lame

L'océan châtre peu à peu l'ancien continent

Я слышал голоса Кемпера Ванна Ренна

Мы пред тобой Париж

И жители и стены

Все гроздья наших чувств их золотистый ток

Мы отдаем тебе наш ненасытный бог

И все умы и кладбища и сонмища домов

Плач колыбелей хоть его ты не услышишь

И наши мысли вдаль текущие как реки

Слух классных комнат

Наши вскинутые ввысь

Бесчисленные колокольни-руки

Свою двойную суть тебе передаем

Что тайной замкнута как комната ключом

И тайну куртуазности даруя

И мистицизма тайну роковую

Нам внятно то о чем постигнув красоту

Не знала Греция сама Восток не знал

Двойная суть Бретани где из века в век

Шлифуя континент бежит за валом вал

Et les villes du Nord répondirent gaiement

Ô Paris nous voici boissons vivantes

Les viriles cités où dégoisent et chantent

Les métalliques saints de nos saintes usines

Nos cheminées à ciel ouvert engrossent les nuées

Comme fit autrefois l'Ixion mécanique

Et nos mains innombrables

Usines manufactures fabriques mains

Où les ouvriers nus semblables à nos doigts

Fabriquent du réel à tant par heure

Nous te donnons tout cela

И города на севере сказали

Париж Мы с упоением впивали

Предместья где поет не умолкая вечно

Хор металлических святых в раю фабричном

Где наши трубы мы вгоняем в облака

Как механический могучий Иксион

Неисчислимы наши руки

Заводы фабрики мануфактуры

Без устали снуют рабочие как пальцы

По грану в час производя реальность

И это все тебе мы отдаем

Et Lyon répondit tandis que les anges de Fourvières

Tissaient un ciel nouveau avec la soie des prières

И говорил Лион где ангелы Фурвьера

В молитвах небеса заткали шелком веры

Désaltère-toi Paris avec les divines paroles

Que mes lèvres le Rhône et la Saône murmurent

Toujours le même culte de sa mort renaissant

Divise ici les saints et fait pleuvoir le sang

Heureuse pluie ô gouttes tièdes ô douleur

Un enfant regarde les fenêtres s'ouvrir

Et des grappes de têtes à d'ivres oiseaux s'offrit

Les villes du Midi répondirent alors

Впивай же о Париж звук этих слов святых

Твердимых Роною и Соной губ моих

Здесь издавна один и тот же культ бессмертья

Разъединял святых и вел к кровопролитью

О благодатный дождь и капли и печаль

Все окна настежь и ребенок замер созерцая

Над гроздьями голов хмельную птичью стаю

На юге города заговорили разом

Noble Paris seule raison qui vis encore

Qui fixes notre humeur selon ta destinée

Et toi qui te retires Méditerranée

Partagez-vous nos corps comme on rompt des hosties

Ces très hautes amours et leur danse orpheline

Deviendront ô Paris le vin pur que tu aimes

Блистательный Париж чей самый зоркий разум

Стал пульсом нашего стремительного нрава

И Средиземных волн отхлынувшая слава

Вы поделили нас на вашем алтаре

И эта вечная любовь с ее сиротством

Как лучшее вино в твои мехи вольется

Et un râle infini qui venait de Sicile

Signifiait en battement d'ailes ces paroles

С Сицилии придя глухой томящий стон

В биенье крыльев до тебя слова донес

Les raisins de nos vignes on les a vendangés

Et ces grappes de morts dont les grains allongés

Ont la saveur du sang de la terre et du sel

Les voici pour ta soif ô Paris sous le ciel

Obscurci de nuées faméliques

Que caresse Ixion le créateur oblique

Et où naissent sur la mer tous les corbeaux d'Afrique

Ô raisins Et ces yeux ternes et en famille

L'avenir et la vie dans ces treilles s'ennuyent

И значили они что собран виноград

И гроздья мертвых тел вокруг лежат

И лозы обрели вкус крови пепла пыли

Когда к твоим губам Париж они припали

Свет ненасытной тучей заслонен

И впав в обман ее ласкает Иксион

И вот она рождает над волнами воронье

О виноград Глаза тусклы Таков предел

Грядущее и жизнь здесь не у дел

Mais où est le regard lumineux des sirènes

Il trompa les marins qu'aimaient ces oiseaux-là

Il ne tournera plus sur l'écueil de Scylla

Où chantaient les trois voix suaves et sereines

Но где же взор сирен сиявший властно нежно

Манивший призрачной любовью моряков

Нет к Сцилле никому уже не плыть на зов

Трех чистых голосов звучавших безмятежно

Le détroit tout à coup avait changé de face

Visages de la chair de l'onde de tout

Ce que l'on peut imaginer

Vous n'êtes que des masques sur des faces masquées

Лицо пролива изменилось вдруг

Земля вода и плоть и все кругом

Все то что может наяву явиться

Вы лишь личины на безликих лицах

Il souriait jeune nageur entre les rives

Et les noyés flottant sur son onde nouvelle

Fuyaient en le suivant les chanteuses plaintives

Elles dirent adieu au gouffre et à l'écueil

A leurs pâles époux couchés sur les terrasses

Puis ayant pris leur vol vers le brûlant soleil

Les suivirent dans l'onde où s'enfoncent les astres

А молодой пловец меж новыми волнами

Утопленников влек с улыбкой за собой

И трех певиц Они застывшими губами

Прощались горестно с пучиною родной

И со своими бледными мужьями

Лежащими средь скал и мчались прочь вперед

За солнцем вслед чтоб с ним исчезнуть в бездне вод

Lorsque la nuit revint couverte d'yeux ouverts

Errer au site où l'hydre a sifflé cet hiver

Et j'entendis soudain ta voix impérieuse

Ô Rome Maudire d'un seul coup mes anciennes pensées

Et le ciel où l'amour guide les destinées

От глаз открытых ночь в тиши укрыта

Она блуждает там где задыхалась гидра

Во тьме твой властный голос различим

О Рим Проклясть все мысли что владели мною

И небо где любовь руководит судьбою

Les feuillards repoussés sur l'arbre de la croix

Et même la fleur de lys qui meurt au Vatican

Macèrent dans le vin que je t'offre et qui a

La saveur du sang pur de celui qui connaît

Une autre liberté végétale dont tu

Ne sais pas que c'est elle la suprême vertu

Сплетение ветвей на дереве распятья

И слава лилии увядшей в Ватикане

На них настояно вино Испей его

В нем привкус крови тех кто знает торжество

Иной растительной свободы

Ты о ней Не ведаешь но благодати нет сильней

Une couronne du trirègne est tombée sur les dalles

Les hiérarques la foulent sous leurs sandales

Ô splendeur démocratique qui pâlit

Vienne le nuit royale où l'on tuera les bêtes

La louve avec l'agneau l'aigle avec la colombe

Une foule de rois ennemis et cruels

Ayant soif comme toi dans la vigne éternelle

Sortiront de la terre et viendront dans les airs

Pour boire de mon vin par deux fois millénaire

На плиты пала папская тиара

И попрана стопой тяжелой иерарха

Блеск демократии тускнеет и близка

Ночь самовластия и будут убивать

Голубку и орла Ягненка и волчицу

Грядет жестоких королей апофеоз

Томимы жаждой как и ты средь вечных лоз

Они из-под земли стремятся в вышину

Чтоб к двухтысячелетнему припасть вину

La Moselle et le Rhin se joignent en silence

C'est l'Europe qui prie nuit et jour à Coblence

Et moi qui m'attardais sur le quai à Auteuil

Quand les heures tombaient parfois comme les feuilles

Du cep lorsqu'il est temps j'entendis la prière

Qui joignait la limpidité de ces rivières

Сошлись обнявшись Рейн и Мозель молча

За Кобленц молится Европа днем и ночью

На набережной я стоял в Отее

Минуты падали как листья облетая

С лозы И слушал я застыв о чем поет

Слиянье голосов в слиянье ясных вод

O Paris le vin de ton pays est meilleur que celui

Qui pousse sur nos bords mais aux pampres du nord

Tous les grains ont mûri pour cette soif terrible

Mes grappes d'hommes forts saignent dans le pressoir

Tu boiras à longs traits tout le sang de l'Europe

Parce que tu es beau et que seul tu es noble

Parce que c'est dans toi que Dieu peut devenir

Et tous mes vignerons dans ces belles maisons

Qui reflètent le soir leurs feux dans nos deux eaux

Dans ces belles maisons nettement blanches et noires

Sans savoir que tu es la réalité chantent ta gloire

Mais nous liquides mains jointes pour la prière

Nous menons vers le sel les eaux aventurières

Et la ville entre nous comme entre des ciseaux

Ne reflète en dormant nul feu dans ses deux eaux

Dont quelque sifflement lointain parfois s'élance

Troublant dans leur sommeil les filles de Coblence

Париж прекраснее стократ твое вино

Того что в северных долинах взращено

Но здесь увы от жажды гибнет виноград

Под прессом гроздья лучших из людей кровоточат

Ты выпьешь по глотку до капли кровь Европы

Ведь так прекрасен ты один и благороден

И лишь в тебе одном явиться может Бог

Средь белоснежных стен на наших берегах

Все виноградари в своих домах

Дарящих блеск огней во мраке нашим водам

Тебе хвалу поют хотя ты им не ведом

А мы сложив в мольбе струящиеся руки

Стремимся соль вкусить в неудержимом беге

Как в перекрестье ножниц между нами

Спит город не тревожа нас огнями

И наши струи песнь слагают в тишине

О девах Кобленца волнуя их во сне

А дальше различить не мог уже я слов

Les villes répondaient maintenant par centaines

Je ne distinguais plus leurs paroles lointaines

Et Trèves la ville ancienne

A leur voix mêlait la sienne

L'univers tout entier concentré dans ce vin

Qui contenait les mers les animaux les plantes

Les cités les destins et les astres qui chantent

Les hommes à genoux sur la rive du ciel

Et le docile fer notre bon compagnon

Le feu qu'il faut aimer comme on s'aime soi-même

Tous les fiers trépassés qui sont un sous mon front

L'éclair qui luit ainsi qu'une pensée naissante

Tous les noms six par six les nombres un à un

Des kilos de papier tordus comme des flammes

Et ceux-là qui sauront blanchir nos ossements

Les bons vers immortels qui s'ennuient patiemment

Des armées rangées en bataille

Des forêts de crucifix et mes demeures lacustres

Au bord des yeux de celle que j'aime tant

Я слышал голоса бессчетных городов

И посреди их хора

Плыл звучный голос Трира

Вселенная была сокрыта в том вине

Все города моря животные растенья

И судьбы и светил небесных пенье

И люди перед небом на коленях

Податливая сталь наш друг старинный

Огонь который любим как себя

И слава всех веков единая в моем сознанье

И молния блеснувшая как мысль

Бесчисленность имен

Все числа как одно

И вороха исписанных листов неровные как пламя

Все то что выбелит потом нам кости

Бессмертные стихи скучающие скромно

Построенное в боевой порядок войско

Леса распятий и озерный мой приют

На берегу любимых глаз

Les fleurs qui s'écrient hors de bouches

Et tout ce que je ne sais pas dire

Tout ce que je ne connaîtrai jamais

Tout cela tout cela changé en ce vin pur

Dont Paris avait soif

Me fut alors présenté

Цветы раскрывшие уста для крика

И все чего мне не сказать словами

И то чего я не узнаю никогда

Все это ставшее твоим вином чистейшим

О мой Париж

Предстало предо мной

Actions belles journées sommeils terribles

Végétation Accouplements musiques éternelles

Mouvements Adorations douleur divine

Mondes qui vous rassemblez et qui nous ressemblez

Je vous ai bus et ne fut pas désaltéré

Поступки Солнечные дни Дурные сны

Растительность Совокупленье Вечные созвучья

Движенья Обожание Печаль

Миры которые напоминаем мы

Я выпил вас и жажды не избыл

Mais je connus dès lors quelle saveur a l'univers

Je suis ivre d'avoir bu tout l'univers

Sur le quai d'où je voyais l'onde couler et dormir les bélandres

Écoutez-moi je suis le gosier de Paris

Et je boirai encore s'il me plaît l'univers

Écoutez mes chants d'universelle ivrognerie

Et la nuit de septembre s'achevait lentement

Les feux rouges des ponts s'éteignaient dans la Seine

Les étoiles mouraient le jour naissait à peine

Но я отныне знаю вкус вселенной

Я пьян от выпитой до дна вселенной

На набережной где я вижу как бежит вода и баржи спят

Париж я горло жадное твое

Я снова жадно припаду к вселенной

Внимайте как во мне вселенский хмель поет

К исходу близилась сентябрьская ночь

И красные огни мостов гасила Сена

Ночь умирала День рождался постепенно

Перевод Н. Лебедевой
Прочитано 261 раз

Добавить комментарий


Французский язык

Тексты песен на французском

Слова мюзиклов на французском

Стихи на французском

О Франции

Французская грамматика

Французская лексика

Темы на французском

Французские писатели

Почему так говорят по-французски

Поздравления и пожелания

Cкороговорки и пословицы

Идиомы, цитаты, афоризмы

Видео на французском