Rudyard Kipling

Mandalay - Мандалай

Оцените материал
(0 голосов)
Mandalay - Мандалай

Стихотворение на английском - Mandalay - Мандалай

(by Rudyard Kipling)

Прослушать на английском - Mandalay

На английском

На русском

By the old Moulmein Pagoda, lookin' lazy at the sea,

There's a Burma girl a-settin', and I know she thinks o' me;

For the wind is in the palm-trees, and the temple-bells they say:

"Come you back, you British soldier; come you back to Mandalay!"

Come you back to Mandalay,

Where the old Flotilla lay:

Can't you 'ear their paddles chunkin' from Rangoon to Mandalay?

On the road to Mandalay,

Where the flyin'-fishes play,

An' the dawn comes up like thunder outer China 'crost the Bay!

У старой пагоды в Мульмене, что так лениво смотрит в море,

сидит бирманка молодая, и вспоминает обо мне.

И ветер пальмами играет, и колокольчиками в храме.

Все говорит: "Вернись, британец!

Вернись обратно в Мандале

В Мандалай путь ведет!

Там великий наш флот!

Из Рангуна - ты слышишь? - шагает отряд

по пути в Мандалай,

где рыбы летают, и внезапно,

как гром из Китая

над заливом проходит закат.

'Er petticoat was yaller an' 'er little cap was green,

An' 'er name was Supi-yaw-lat — jes' the same as Theebaw's Queen,

An' I seed her first a-smokin' of a whackin' white cheroot,

An' a-wastin' Christian kisses on an 'eathen idol's foot:

Bloomin' idol made o'mud —

Wot they called the Great Gawd Budd —

Plucky lot she cared for idols when I kissed 'er where she stud!

On the road to Mandalay . . .

На ней простое было платье, я помню... Желтое с зеленым.

А имя - как у королевы, жены Тибо. Да... Супи-Ёлат...

Она какую-то сигару курила тамошнему богу

и так христиански целовала свой идол в глиняную ногу!..

Этот глины комок, весь в цветах, этот бог,

Он зовется "Великий Бог Будда", ей-ей!

Я ее целовал прямо там, где застал

за молитвой горячей.... Где идол стоял...

По пути в Мандалей...

When the mist was on the rice-fields an' the sun was droppin' slow,

She'd git 'er little banjo an' she'd sing "Kulla-lo-lo!"

With 'er arm upon my shoulder an' 'er cheek agin' my cheek

We useter watch the steamers an' the hathis pilin' teak.

Elephints a-pilin' teak

In the sludgy, squdgy creek,

Where the silence 'ung that 'eavy you was 'arf afraid to speak!

On the road to Mandalay . . .

Когда же над полями риса густел туман, она на банджо наигрывала...

Обнимала меня и пела: "Кулла-ло-ло".

Шли пароходы, было тихо. И солнце падало.

И страшно нам было вымолвить хоть слово - столь тишина была тяжелой.

Ил и глину месили, бревна тика носили хатхи...

Лес вывозили суда. Тихо падало солнце.

Мы боялись: сорвется

слово с уст, и что будет тогда?

But that's all shove be'ind me — long ago an' fur away,

An' there ain't no 'busses runnin' from the Bank to Mandalay;

An' I'm learnin' 'ere in London what the ten-year soldier tells:

"If you've 'eard the East a-callin', you won't never 'eed naught else."

No! you won't 'eed nothin' else But them spicy garlic smells,

An' the sunshine an' the palm-trees an' the tinkly temple-bells;

On the road to Mandalay . . .

Но я оставил это в прошлом: давным-давно и так далёко...

И нет такого фаэтона, чтоб шел из Сити в Мандалей.

Здесь, в Лондоне, солдат-сверхсрочник сказал: "Кто слышал зов Востока,

тому уж ничего не нужно от жизни...".

И он прав, ей-ей... Нужен лишь аромат пряных специй, закат, пальмы, ветер,

что тихо качает колокольчик пред глиняной статуей-богом.

На пути в Мандалай...

I am sick o' wastin' leather on these gritty pavin'-stones,

An' the blasted Henglish drizzle wakes the fever in my bones;

Tho' I walks with fifty 'ousemaids outer Chelsea to the Strand

An' they talks a lot o' lovin', but wot do they understand?

Beefy face an' grubby 'and — Law! wot do they understand?

I've a neater, sweeter maiden in a cleaner, greener land!

On the road to Mandalay . . .

Мне тошно стаптывать подошвы о камни мостовых шершавых.

И ломит кости, в жар кидает от вечной сырости английской.

С полсотни горничных из Челси со мной гуляют величаво

и о любви толкуют много, хотя в ней ни черта не смыслят.

Их лица мясисты, а руки грубы, им и дела-то нет до любви, до судьбы.

У меня ж есть подруга нежней и милей - в том далеком краю, где трава зеленей.

По пути в Мандалей...

Ship me somewheres east of Suez, where the best is like the worst,

Where there aren't no Ten Commandments an' a man can raise a thirst;

For the temple-bells are callin', an' it's there that I would be —

By the old Moulmein Pagoda, looking lazy at the sea

On the road to Mandalay, Where the old Flotilla lay

With our sick beneath the awnings when we went to Mandalay!

On the road to Mandalay, Where the flyin'-fishes play,

An' the dawn comes up like thunder outer China 'crost the Bay!

Уплыть к востоку от Суэца! Туда, где благо - это горе.

Где заповедей нет в помине, зато так жаждешь, хочешь пить...

Я слышал зов: то колокольчик звенит, зовет, велит мне быть

у старой пагоды в Мульмене, что так лениво смотрит в море.

В Мандалай путь ведет! Там великий наш флот!

И в палатках так тошно... Но шел наш отряд в Мандале,

в Мандалай, где рыбы летают,

и внезапно, как гром из Китая, на Земле наступает закат...

Автор перевода Наталья Разумовская

В 1885 году части британской колониальной армии без единого выстрела заняли город Мандалай (Мандале). Короля Тибо вместе с семьей навеки изгнали из страны, столицей Бирмы стал построенный англичанами Рангун. С 1 января 1886 года вся Бирма стала частью Индийской Империи.

Прочитано 344 раз

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Другие материалы в этой категории: « The Hyaenas - Гиены Four Feet - Четыре лапы »